Nothing to show. You must configure the data source of the widget.

Архитектура потоков

XXII Зимние Олимпийские игры оставили после себя в Сочи обширное архитектурное наследство. Помимо спортивных и жилых объектов, это и внушительные инфраструктурные сооружения, особое место среди которых занимает вокзал «Олимпийский парк», построенный по проекту «Студии 44».

Архитектура потоков
 
Для команды Никиты Явейна этот проект стал огромным профессиональным вызовом. И дело не только и не столько в статусе самого объекта (ведь фактически архитекторы должны были создать «ворота» Олимпиады), сколько в сроках, за которые предстояло его реализовать. Заказ на проект вокзала «Студия 44» получила в марте 2010 года, то есть чуть меньше чем за 4 года до Олимпиады: до этого над проектом работала другая команда, но с их концепцией у заказчика возникли проблемы как по архитектурной части, так и по технологической. «Строго говоря, в России вообще довольно сложно найти архитекторов, которые имели бы опыт проектирования и строительства вокзалов. У «Студии 44» такой опыт был – во-первых, мы построили Ладожский вокзал в Санкт-Петербурге, во-вторых, к тому времени уже выиграли международный конкурс на проект главного железнодорожного вокзала в Астане и вовсю над ним работали, – рассказывает Никита Явейн. – Более того, Ладожский был создан в рекордно короткие сроки, всего за год с небольшим, и думаю, во многом, именно этот опыт обеспечил нам столь престижный и сложный заказ, как Олимпийский вокзал. Всего через полтора месяца после первой встречи с заказчиками мы уже подписали официальный договор, а проектирование начали еще раньше: строго говоря, уже в конце апреля эскизный проект комплекса был одобрен архитектурным советом «Олимпстроя».
Архитектура потоков
Понятно, что в подобных условиях архитекторы были лишены возможности проектировать «с чистого листа». В частности, до прихода в проект «Студии 44» в нем уже были разработаны пассажирские платформы и путевое хозяйство вокзала. Кроме того, архитекторы были обязаны соотнести посадку здания с планировкой входной зоны Олимпийского парка. При этом и путевое хозяйство, и рисунок парка имели криволинейную геометрию, так что изогнутый план вокзала фактически был предрешен: родившись на стыке двух криволинейных геометрий, он увязал их между собой. 
 
Идеально соответствует такому плану и нелинейная, «текучая» архитектура здания. Как две волны, бегущие навстречу друг другу, навесы над пассажирскими платформами вздымаются над центральным объемом, а затем, резко изменив свое направление, ниспадают вниз козырьком, который укрывает привокзальную площадь от солнца. «Вокзал является одновременно и началом, и завершением всей планировочной системы Олимпийского парка, ее своего рода истоком и устьем. Ведь именно от него начинается маршрут к главной Олимпийской площади, –поясняет Никита Явейн. – Нам хотелось, чтобы архитектура вокзала задавала исходный импульс этому движению, точно передавала его динамизм. Отсюда – непрерывное течение формы, «гидравлическая» пластика оболочки сооружения». Созвучна подобная пластика и характеру окружающего ландшафта: здание вокзала расположено на самой границе Имеретинской низменности, к северу от которой рельеф уступами и террасами поднимается вверх к склонам гор. 
 
Конечно, повлияла на архитектурно-планировочное решение вокзала и его функция: современному вокзалу, даже такому ответственному, как «ворота Олимпиады», мало быть красивым, главное – это удобство и легкость ориентации. Для того, чтобы оптимально развести потоки движения транспорта, пассажиров, багажа, архитекторы организовали привокзальную площадь в двух уровнях. Верхний уровень – платформа на высоте +6,3 м – целиком предназначен пешеходам и трактован как публичное пространство, откуда по широкой парадной лестнице можно спуститься к входу в Олимпийский парк. А внизу расположены проезды к вокзалу, организованы места для посадки/высадки пассажиров с общественного и личного автотранспорта, остановки служебного транспорта, автобусная станция. 
Архитектура потоков

Внутренняя организация вокзала также имеет многоуровневый ступенчатый характер. Инфраструктура обслуживания пассажиров пригородных направлений в основном размещена в подплатформенном пространстве, а вокзал дальнего следования – над путями, в виде конкорса. Еще выше, на отметке +18,620 м, расположены зал ожидания, зал официальных делегаций, банк, сервис-центр, помещения для пассажиров VIP и подсобные помещения. Все уровни связаны между собой и с пассажирскими платформами лестницами, пандусами, эскалаторами, лифтами.
 
Сложная, разветвленная система вертикальных коммуникаций формирует «лицо» внутреннего пространства вокзала, на свой лад выражая идею постоянного движения и перемещения. Ее же воплощает и обнаженная конструкция кровли, поддержанная разветвленными опорами: архитекторы специально не стали закрывать ее подвесными потолками, а лишь окрасили огнезащитной краской стального цвета, который прекрасно сочетается с природным камнем, использованным в отделке стен и лифтовых шахт. Что же касается камня, то выбор «Студии 44» пал на армянский травертин, который очень похож на местный известняк, широко применявшийся при застройке Сочи в 1950-е годы. «Это и дань здешней традиции домостроения и одновременно реверанс в сторону природного окружения, гор», – говорит Никита Явейн. Травертин, кстати, использован как в интерьере, так и в экстерьере, подчеркивая цельность архитектурного облика: варьируется только фактура камня – рваная («скала») либо пиленая.
 
Отдельно стоит сказать о кровле, формирующей облик всего комплекса. Перевод эффектного замысла в натуру оказался очень сложным: практически каждый ее узел разрабатывался индивидуально. Каждый элемент металлоконструкций (а всего их в кровельном покрытии площадью 35 000 кв. м более трехсот) рассчитывался по специальной формуле, изготавливался индивидуально и проходил на заводе контрольную сборку с «подгонкой» по модели. Архитекторы сознательно отдали предпочтение трубчатому профилю: круглое сечение облегчило стыковку колонн с подкосами, сопряжение подкосов с кровлей и т.д. Покрытие кровли выполнено из фальцованного оцинкованного металлического листа, а для того чтобы перевести в натуру его криволинейную геометрию, пришлось задействовать методы параметрического моделирования.
 
Для вокзала, как и для ряда других олимпийских объектов в Сочи, были разработаны специальные экологические стандарты BREEAM Bespoke, учитывающие  специфику России и спортивных сооружений. Правда, к тому моменту, когда это было сделано, «Студия 44» уже прошла Госэкспертизу со своим проектом, поэтому фактически архитекторам пришлось в нее вернуться, внеся в проект целый ряд изменений, касающихся энерго- и водосбережения, обеспечения качества внутреннего воздуха и акустического комфорта, а также создания условий для использования велосипедов. В здании вокзала используются энергосберегающие стекла, вентиляционное оборудование с пониженным уровнем шума, светильники с энергосберегающими лампами, автоматически регулируемые системы освещения и датчики движения. Специальные импульсные и инфракрасные датчики также следят за потреблением воды, на кровле установлены солнечные батареи, все установки для подачи воздуха и устройства для его охлаждения снабжены встроенными фильтрами, а система очистки наружного воздуха сделана двухступенчатой. Эта гигантская работа не прошла даром: именно вокзал «Олимпийский парк» стал первой постройкой в России, сертифицированной по международному экологическому стандарту BREEAM. Ему присвоен почетный рейтинг VERY GOOD («Очень хорошо») с общим количеством баллов 63,3%, что для России пока является абсолютным рекордом.

Источник:  

http://archi.ru/russia/